Бродя по лагерю, я набрел на стол с жюри, занимающимся отбором конкурсантов. Предводительствовал Каплан, сильно похожий одновременно на деда Мороза и воплощение мудрости еврейского народа.
Каплан был закутан в Теплый Клетчатый Плед, а его брюки были, похоже, предметом зависти большего числа участников фестивала. По его лицу, а также лицам остальных членов жюри, блуждала сложная гамма эмоций. Не менее сложная, чем у бардов, стоявших в очереди к мэтру. Обе гаммы прилагаются, запечатленные фотографически.

Сходство Каплана с дедом Морозом усилилось в тот момент, когда он слушал песенку, сочиненную самой молодой участницей фестивального концерта. Песенка была написана белым стихом и повествовала про березку, которая стоит, про то, какая она красивая, и про то, как хорошо, что она, такая красивая, здесь стоит.